"ТАЛАНТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК ОБНАРУЖИВАЕТ ИСКУССТВО МЕЖДУ СТРОК ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ"
"ПАМЯТЬ"
Мне отец рассказывал, что раньше на том месте вообще не было ничего. Одни кукурузные поля, — Серёга отлип, наконец, от монитора, — Ни-че-го! Только кукуруза!
Вы в Курган два года назад переехали, откуда твоему бате знать, как тут было раньше? — Марат начал закипать. — Мне эту историю дед рассказывал. Их дом тогда на месте стадиона стоял. Он всё помнит! Не по телеку показали, а помнит! Чуешь разницу?
Сергей сердито забарабанил по клавиатуре. Сейчас он покажет этому умнику! Так! Курган. Год. Пожар. Детский дом. ENTER.
Браузер выдал результаты поиска. Не то… Не то…Вот! Друзья склонились над монитором ноутбука.
Офигеть! Двадцать шесть человек! Выживших нет, — Серёга повернулся к Марату.
Это не считая воспитателей и директора, — Мара, казалось, и сам был поражён.
Серёга подсел поближе к столу.
Та-а-ак! Сейчас всё будет! Где ты, говоришь, стояла изба твоего деда? Ща узнаем, что там вместо детдома построили.
Следующий час велось настоящее следствие. Мара звонил сперва отцу, потом двоюродной тётке в другой город, затем к ее матери в Испанию. Сергей вбивал новые данные, правил старые, сверялся с информацией из сети. Наконец, Главная Кнопка была нажата, и друзья уставились на монитор.
О-фи-геть! — парни пытались переварить информацию.
Лучше места не нашли? — Мара снова глянул на дисплей.
На экране отобразился адрес, их с Сергеем школы.
Серёга позвонил рано утром.
Я тут в музей собрался… краеведческий. Го со мной?
Совсем уже,да? Какой музей, Серёжа? Каникулы же! Погнали купаться!
Да мне эта история покоя не даёт. Полночи не спал. Что там такое случилось? Почему никто не спасся? — Серый засопел в трубку. — А вдруг кто-то выжил? Настоящее журналистское расследование может получиться!
Марат сокрушенно вздохнул. Не отстанет ведь!
Давай через минут десять. Я ещё не завтракал.
В музее ничего интересного не нашли. Никто из сотрудников не знал о пожаре в детском доме, произошедшем, без малого, век назад. Зато толстая тётка-заведующая посоветовала поискать в городском архиве, там могли сохраниться газеты того времени. Шансов было мало, но они имели место быть.
Покинув сонную прохладу краеведческого музея, друзья уныло побрели к остановке. Солнце к обедутсовсем взбесилось. Похоже в сентябре одиннадцатый “Б” будет состоять сплошь из папуасов. Единогласным решением было провести остаток дня на речке. Благо ехать до нее, даже на автобусе, не долго.
Через час пацаны уже вовсю плескались в прохладной воде. Вдоволь набесившись, они решили немного позагорать.
Это вы сегодня про пожар спрашивали? — над ними стоял незнакомый пацан, лет пятнадцати, в смешных очках с круглыми стёклами. Перемычка соединяющая линзы была обмотана белым пластырем. — Я в музее случайно услышал.
Друзья переглянулись.
Ну, мы. А чего хотел?
У меня мама этим случаем интересовалась. Вырезки из газет собирала, фотографии всякие. Писала в газеты. Но её никто не слушал, говорили, что она — сумасшедшая. Только это неправда.
А чего ты от нас хочешь? — Мара подозрительно сузил глаза. — Почему там не подошёл? Следил за нами что ли?
Да я, вобщем-то, не следил. — пацан смущённо улыбнулся. — В музее постеснялся подойти, а потом решил искупаться. Жарко же. Приехал, а тут вы загораете.
Погоди, Мара! — Сергей остановил открывшего было рот друга. — А где это всё? Вырезки, ты говорил, фотографии?
Пацан присел на корточки.
В музее.
Мара, выматерившись, вскочил на ноги.
Ты охренел, мелкий!? Нам в музее сказали, что у них никаких документов нет! Врут они по-твоему?
Нет, они просто не знают. — пацан, похоже, совсем не испугался. — Там есть стенды со старыми фотографиями. Есть несколько из старого детдома.
Марат посмотрел на часы. Если выдвинуться прямо сейчас, то вполне можно успеть до закрытия. Времени хватало. Даже с запасом. Сергей всё понял, и молча стал натягивать носки. Странный пацан, утратив к ним всякий интерес, вычерчивал палочкой какие-то каракули на песке.
А чего твоя мама так заинтересовалась этим пожаром? — запоздало спросил Сергей.
Пацан пожал плечами.
У неё там родственник погиб. Ну и она и хотела, чтобы погибшим поставили памятник. Чтобы их помнили, — кажется, рисование целиком захватило пацана. Голос его звучал тихо и задумчиво.
И что потом?
Потом мама умерла, — ответил он спокойно.
Оглушенные его словами друзья застыли, не в силах ничего сказать. Первым пришёл в себя Мара. Тихонько потянув друга за рукав он мотнул головой : “Пошли”.
В музее было всего два стенда со старыми фотографиями.
Твой слева, мой справа! — Мара рванул к стенду с цветными фотографиями.
Вот жук! — Сергей двинулся к стенду с монохромной экспозицией.
“Найди то, не знаю что” — вертелось в голове. Фотографии удручали своим однообразием. Мужчины и женщины в некрасивой одежде на фоне серых декораций. Тоска.
Мара, с лицом белым как снег, бежал к нему вытянув вперёд руки. Подскочив к нему впился в руку, больно защемив кожу, и натужно захрипел. Серый с ужасом смотрел, как Марат открывает и закрывает рот, тщетно пытаясь выдавить из себя что-то очень важное.
Что? Что с тобой?! — Серёга не на шутку перепугался. — Мара!!! Что?!
Мара почти волоком притащил его к второму стенду, и с размаху ткнул пальцем в стекло.
Выражения вроде — “волосы встали дыбом”, и “встал как вкопанный” всегда казались Сергею глупыми. Но иными словами его текущее состояние было не описать. На прилично сохранившейся фотографии что-то рисовал на земле пацан в смешных очках с круглыми стёклами. Перемычка, соединяющая линзы, была обмотана белым пластырем.
"ИНИЦИАЦИЯ"
Из всех молодых парней, живущих в рыбацкой деревне, лишь Марик, всё ещё, не получил своего трофея — унака. Даже щербатый Осма расхаживал с акульим зубом на шее. Старший брат Марика Акоп, и вовсе был самым молодым мужчиной в деревне, снявшим унака с тела поверженного врага. Этот Осма, всего лишь, оказался в лодке отца когда, заплывшая в бухту, акула порвала рыбацкие сети. Сам Осма перепугался до смерти, но его отец преподнёс всё так, словно его сын, самолично, убил акулу обломком весла.
Девушки подтрунивали над Мариком, обидней всего были шутки красавицы Аюры.
Вечером, накормив отца, мать позвала сыновей ужинать. Акоп жевал, хитро поглядывая на вечно угрюмого брата. Мать незаметно погрозила ему пальцем, но он лишь отмахнулся. Марик ел медленно, не поднимая головы от деревянной тарелки.
— Мой младший брат — самый сильный юноша в деревне. Даже среди моих друзей не всякий сможет одолеть его в драке.
Марик перестал есть и распрямился. Начинается.
— Если бы снова началась война с хайдарами-островитянами, то он, в первый же день, украсил бы свою шею ожерельем из унака врагов.
Марик молчал сжав зубы.
— А его лучший друг Осма не смог бы.
Мать, не распознав ловушки, спросила:
— Это почему же?
— Потому что… ахх… у него уже есть унака… ах-ха-ха… на шее!
Акоп хохоча упал на спину. Марик запустил в него рыбьей головой, и выскочил из хижины. На улице его окликнул Осма. Не останавливаясь, Марик побежал, мимо лодок, вдоль берега, подальше от деревни.
Отбежав подальше, он упал на песок. Постепенно, дыхание пришло в норму, и гнев отступил. В мирное время, заслужить унака сложно, поэтому многие его покупали. Отец считал это позором, и наотрез отказывался платить за инициацию сыновей. Все сэкономленные средства пустили на снаряжение свадебной лодки Акопа. Интересно, где он её прячет? Марик как-то подслушал, что Старший выменял у купцов полдюжины чёрных жемчужин.
Откуда-то справа, Марик услышал голоса. В свете факелов, двое незнакомцев толкали тяжелую лодку к воде. Марик поднялся, и бесшумно побежал в их сторону. Двое молодых хайдаров, хлопотали вокруг богато разукрашенной свадебной лодки. “Лодка Акопа!” — охнул Марик. Оглядевшись, он понял, что изгиб пляжа, и, близко подступающие к берегу джунгли разделяют его и деревню. Кричать бесполезно, бежать за помощью далеко. Отпустить? Крепкие на вид, да и смелости не занимать, раз приплыли вдвоём. Мысли мелькали в голове, сменяя друг друга. Тем временем, хайдары дотолкали лодку до линии прибоя. Один из них собрал факелы и направился к воде. Решившись, Марик вынул нож, и побежал к нему по дуге, заходя за спину. Песок делал шаги бесшумными, но второй хайдар заметил его, и предостерегающе крикнул. Поздно. Марик подскочил к врагу, и ткнул его ножом в спину. Не дожидаясь пока тот упадёт, метнулся за вторым. Островитянин с криками побежал вдоль берега. Быстро нагнав, Марик сбил его с ног и рванул за волосы, чтобы добраться до горла.
— Ма-ам-а-а-а!!! — хрипло закричал чужак.
Марик дрогнул. Он перевернул врага на спину. Молодой островитянин, на пару лет младше Марика выпучив от страха глаза, смотрел на него. Марик растерялся. Ярость как-то неожиданно спала, и из-за этого он почувствовал себя глупо.
— Зачем вы приплыли? Снова хотите грабить и убивать?
— Нет-нет… не убивай! Не… убивай! Я скажу! — хайдара трясло — Унака… я ник… никак, не могу получить… я один… сын в семье…
Марик отпустил его, и плюхнулся на песок. Хайдар быстро отполз от него подальше. Марика стошнило. Отдышавшись, он помахал островитянину.
— Не бойся. Нужно подумать, что делать дальше.
На празднике инициации, староста деревни торжественно вручил Марику его унака. Родители сияли от гордости. Акоп, от чего-то хмурился, и лишь сдержанно улыбался в ответ на поздравления. Улучив момент, Марик, незаметно от всех, снова убежал к морю. Он получил унака, получил признание сородичей. Но образ хайдара, рыдающего над телом друга, раз за разом вставал перед его глазами.
Пришёл Акоп, и сел рядом.
— Не можешь на них смотреть, Младший?
— Акоп, а как вышло, что мы с хайдарами враги?
Старший ответил не сразу.
— Говорят, что давным-давно, когда люди умели летать, поссорились двое братьев. И послали своих детей убивать друг друга. И так сильно ненавидели брат брата, что ненависть их могла расколола землю пополам. И мудрые Боги, чтобы спасти Мир, отняли у людей крылья и каменные дома; и истребили Боги почти всех людей, а выживших перемешали между собой, чтобы не знал никто, на чьей стороне он был. Но память, иногда, будит в людях ненависть; и снова идут войной брат на брата, в ненависти своей желая расколоть Мир пополам…
Солнце почти скрылось за горизонтом. Сумерки сгустились.
— Ты прости меня за жемчуг, Старший. Одному человеку нужно было помочь.
Акоп взлохматил Марику волосы.
— Да ладно… раз нужно.
Она сидела в тесном коридоре, в застегнутом на все пуговицы пальто. В ногах стоял небольшой чемодан.
Войдя с улицы, Ник хотел пошутить, увидел чемодан, пуговицы, осекся и стал озираться по сторонам, отчаянно пытаясь найти опровержение своей догадке. Потом попытался что-то сказать, не смог и, наконец, без сил привалился плечом к стене.
Она поднялась и шагнула к выходу. Он медленно, как во сне, протянул руку и двумя пальцами ухватил ее за рукав. Она остановилась, и глядя перед собой, отчетливо сказала: “Прости. Я люблю другого.” И вышла.
Так, в одну минуту, закончился роман двух красивых людей. Не было скандалов обесценивающих все. Не было пошлости.
Просто все схлопнулось.
Позже, когда Ника уже не станет, Она скажет:
— Ты знал, что я была против свадьбы? Давая клятву верности, мы обещаем никого и никогда больше не полюбить. Никому не нужны такие клятвы.
"ШУТКИ НИЖЕ ПОЯСА"
Шутки ниже пояса
Закончив читать пост, на ФБ, про очередной локдаун, я, неожиданно, натыкаюсь: ”мужчины придумывают прозвища для полового хуя” — пишет женщина. У меня возник вопрос: что это за мужик там такой, который стесняется назвать хуй членом? Кто этот утонченный, какающий зефирками, принц? Нормальный мужик называет свой член так, что на заборе не стыдно написать, ну или совсем просто: член. А вот слово ”пенис” мужчины не используют. Оно режет слух почти так же как слово “автомобиль”. Нет, мы знаем слово “пенис”, но считаем его пригодным лишь для медицинских статей и Центрального Телевидения. Мы не произносим его вслух.
Проведя мини-опрос(очень мини), я понял, что прозвища хую придумывают женщины. Ага. А потом, посредством нехитрых (тут спорно!)манипуляций, вырабатывают в мужчинах условный рефлекс. Так услышав от своей подруги фразу: “А где тут наш Богатырь?”- мужчина тотчас испытывает эрекцию. Эрекция это, почти всегда, хорошо, поэтому мужчина привыкает и сам начинает пользоваться этим, простихоспади, никнеймом. К — коварство.
Во всей этой истории, огорчает одно: полное отсутствие креатива. Все эти “крепыши”, “богатыри” и прочие “нефритовые жезлы”, они такие скучные! А скучные они потому что придуманы женщинами. Мужчины, если нам не мешать, более изобретательны в выборе имен. Возьмем, к примеру, военных. “Тополь-М” намного выгодней звучит, по сравнению с “крепышом”, в этом самом “тополе” сосредоточены и габариты, и обещание сверхмощного воздействия, и личное виденье владельца. Для фриков — гвардейский миномет “Катюша”, что звучит гораздо интересней всяких “богатырей”. Так и вижу дамочку прильнувшую глазом к подзорной трубе и командующую: “По позициям неприятеля! Бегло! Пли!”
Флотские так вообще — стопроцентное попадание. Вслушайтесь только: эсминец “Дерзкий” (звучит а?), этот без всяких прелюдий готов к боевым действиям. Крейсер “Варяг”, это про секс после пятидесяти. Линкор “Гангут” не понятно, но классно звучит и вызывет любопытство. “Аврора” — после ее залпа жизнь никогда не станет прежней.
Список можно продолжать долго, но не в этом цель.
Конечно, ничего дурного в том, чтобы дать прозвище члену нет. Просто подходите к этому чуть более творчески. И да, обещать авианосец “Адмирал Кузнецов”, имея в порту яхту “Беда”, тоже не стОит.
Давно, в доковидные девяностые, когда утро субботы еще могло радовать, я умел легко и непринужденно “читать людей”, а точнее — навешивать ярлыки. Было их немало. Вон тот — трус, этот — глупец, Айдос — лентяй, а Василиса — шлюха. Гордыня моя не знала ни потолка над головой, ни земли под ногами. Я знал лучше всех, что и когда нужно делать, чтобы результат был “тип-топ”.
Время прошло, и я не то чтобы стал лучше или мудрей, просто появился опыт. Скажем так: я кое-что повидал. Видел я и великодушие шлюх, и самоотверженность скупцов, грехопадение святых и мелочность тех, кого считал великим. Пришло понимание балланса добра и зла в человеке, и, возможно, понимание человеческой натуры. Всё плохое, что есть в человеке, уравновешивается благодатью. И наоборот.
Так упорный трудяга, поднявшийся из низов и выковавший себя из ничего, оказывается, в итоге, тошнотворным снобом. Именно так женщина, которую считают падшей, не раздумывая рискует жизнью ради чужих детей. Баланс может быть смещен, безусловно. Но ведь мы не идеальны. Просто люди.
Развешивая ярлыки и осуждая других, всем нам стоит приглядется к себе. Уверен, что и на мне, где-то сбоку болтается маленькая бирка с QR-кодом. Интересно, что там?
Давным-давно, а точней совсем недавно, мы писали сочинение на тему: “Кем я хочу стать когда вырасту?”
Половина моего класса хотела стать космонавтами. 50% детей мечтало о космосе! Сколько невероятных изобретений принесли космические технологии.
Первый сеанс видеосвязи я увидел в фантастическом фильме “Назад в будущее”, а сейчас не использую её, потому что “этонеудобно”. Сегодня, практически, каждый житель Земли носит в кармане, имеет дома и в машине частичку тех самых фантастических технологий. Но потом, что-то изменилось. “Ништяки” которые пришли в наш быт благодаря космосу, стали, для нас, интересней самого космоса. В какой момент мы поменяли мечты о Марсе на цифровую камеру?
В 2013 NASA объявляет о своем закрытии. Интернет из глобальной базы знаний превратился в балаган с шлюхами и мемами. Дети хотят быть блогерами, рэперами и прочими моргенштернами. Есть, конечно, и те кто мечтает стать инженерами, врачами, учёными и изобретателями(спасибо, товарищ И. Маск), и благодаря им кажется, что всё не так уж печально. Вот только в космос, больше, никто не хочет.
Юра, мы всё проебали.
С самого детства во мне сидит демон. Зовут его, видимо, Джокер. Независимо от моей воли он шутит. Не перечесть острот коими он эпатировал МОИХ собеседников, нет числа “poker-face” с которыми я выходил из трудных ситуаций, но случались и осечки. Однажды, в институте, весь день пересекался с парой девчат. Иду в деканат, они навстречу; иду покурить, и они тут как тут. Ближе к концу дня, сижу в столовке, и входят они: Лена и Лана(по Лане, я сох как саксаул в пустыне).
— Опять вы? — на всю столовую спросил я.
— Мы вездесущие! — отвечала Лана.
— Везде что? — на всю столовую переспросил Джокер.
Хэппи энда не будет. Лана так и осталась красивой и недоступной принцессой в моих воспоминаниях.
Бывают легкие и понятные. Простые. Они, будто, говорят нам: не думай, расслабся и получай удовольствие. Мы проведём тебя за руку, и всё покажем. А когда ты закончишь, у тебя будет легкая голова и хорошее настроение.
Бывают другие. Они переворачивают устоявшийся мир. Заставляют нас страдать, думать, искать смысл и мотивы: в своей и чужих жизнях, в поступках, намерениях, чувствах. А когда всё заканчивается, мы становимся другими. Раны саднят и чешутся, а в голове на тысячу вопросов больше чем было.
Такие разные. Книги. Фильмы. Люди.
Откопал. Не по сезону,но…
-«Я маме всё расскажу,что ты сегодня с уроков сбежал!» Щуплая девочка лет восьми пыталалась отжать воду из промокших и грязных штанов брата. Бурые ручейки воды стекали по краям ванны и ныряли в поделенное на четыре части отверстие.
-«Получишь у меня.»
Крепыш старше девчонки на пару лет показал кулак сестрёнке. «Так и знай-получишь!»
-«Ага! Тебе мама таких задаст!»
Повесив джинсы брата на батарею,она мыла руки. «Может постирать надо было?»- пацан неуверенно разлядывал свои мятые,мокрые штаны.
-«Я не умею.»
Стиркой,как и всеми домашними делами занималась мать.
-«Ладно,может пронесёт».
-«Коль,а ты за подснежниками с Сашкой ходил?»
-Неа. Сам.
-Ого! Аж на Черепаху?
-Угу.
-Я маме расскажу!
Колька ничего не ответил. Завтра восьмое марта.Суббота. Сосед Сашка за подснежниками поедет с отцом,на машине. Самые лучшие растут на Черепахе,но идти туда далеко и трудно. Лед на речке уже тонкий,зато можно здорово срезать путь.
Сопя и шмыгая носом, Колян полез под кровать. Там,в самом дальнем углу,в банке из под маргарина ,стояли два куцых букета из первых весенних цветов. «Маму завтра поздравим,»-подумал пацан. В носу чесалось и хотелось чихать.
Была у меня знакомая. Кафе и бары не посещала-только рестораны и клубы. Пиво,коньяк и водка для плебеев. Сплошные версаче и И.С.Лораны посыпанные баксами,вперемежку с мартини в голове. Кипр,Анкара и Пекин-ареал её обитания.
Это амбула.(спизженый приём).
Преамбула(с) (бля,чо реально так можно?)
И угораздило её влюбиться в моего знакомого очень пролетарских кровей. Хоспади! Как она его любила! НерриальнА! Часы,туфли,сорочка и брюки,это первая неделя.Стрижка головы,лица и гениталий(это с его слов) вторая. Коктейли и пафосный вискарь- третья. Облагородила так сказать.
А потом она разрешила ему провести вечер с друзьями…
Пришедший утром лысый и грязный босяк в тельняшке на три размера превышающей его хилый торс,имел очень отдалённое сходство с напомаженным провинциальным хипстером которого она помнила. Обутое в тапки разных цветов и гендерных признаков чудовище,благоухая пивным перегаром протопало на кухню,уселось и потребовало мартини и пожрать.
Минут сорок группа парней на лавочке слушала ,наслаждаясь трёх-четырёх,а порой и пяти-этажными прогнозами эротического содержания (в наш адрес),вылетавшими из открытого окна. Потом всё резко стихло…И тут…
Из подъезда вразвалку вышел ОН! В рваном тельнике. В коричневых носках. Без(!) тапок. С расцарапанной физиономии прямо на нас сверкали победным блеском краснючие глаза. Глаза Героя. Люд стих в немом ожидании.
-Братья! Любит она меня! Не могу я её бросить. Мы в Турцию завтра улетаем.(шёпотом) бухните тут за меня.
И сунул мне в руку смятую купюру с Франклином на обороте.
Много времени прошло. Имя знакомой почти забылось. С тем товарищем потеряли связь. Но как мы пропили ту сотку,я помню в деталях до сих пор. Но это уже другая глупая история.
Я очень люблю женщин. Всех. Независимо от цвета кожи и упитанности. Плевать на возраст и вероисповедание. Женщины прекрасны. А ещё они умеют массу вещей,которым мужчинам пожалуй никогда не научиться. Создать уют в самой задрипанной землянке ,и разнести всё в хлам одеваясь к торжеству. Оставаться спокойной кормя с ложки капризного ребёнка,и рыдать над сломанным ногтем. Поссорившись с мужчиной,страстно отдаться ему ночью,а утром вновь с ним «не разговаривать». Постоянно на диете,но от порции мужского мозга не откажутся никогда. Сырого.Прямо из черепа. Прямо по дороге на работу. И ложкой скоблить изнутри будут. Пока не услышат-«Хорошо,дорогая! Пусть будет так как ты хочешь!» Удивительные создания. Люблю их.
Познакомился с девушкой на вечеринке. Ну как познакомился…За общим столом было озвученно моё и её имя. Платиновая блондинка 180 см,look -классика жанра. Никулин в «Бриллиантовой руке» определил типаж лаконично и точно. Диагноз- «мне не светит» окончательный,и обжалованию не подлежит. Смирился,выпиваю. Вялые разговорчики,авысмотрели-авыслышали ненавязчиво перетекали в фейсбучно-инстаграмный трэш. Подливаю. Выпиваю. С.Пьеху на стерео сменяет Влас Пихайлов-нирвана одним словом. Сбегаю покурить. Январь щиплет за спину и лёгкие. Хорошо.
-Вам нравится читать?
Я подскакиваю внутри и оборачиваюсь. Она. Королева.
-Эмюэ…Да! Очень!
-Прекрасно. А что вы читаете сейчас?
Мозг нервно перебирает последнее из прочитанного. Плэйбой. Вечорка. 1000 анекдотов. БЛЯДЬ!!! Сканворды…Бог литературы-помоги!Из глубин сознания некто выдаёт моим голосом.
-В данный период перечитываю классику.
— О! Как любопытно! И что же именно?
Следующие три часа,пролетели как в тумане. Мы обсуждали Булгакова,Салтыкова-Щедрина,Островского и Драйзера. Смеялись и шутили.
Потом к ней позвонили.
-Да,дорогой. Хорошо. Сейчас выйду.
Обернувшись ко мне она сказала.
-Вы очень интересно трактуете прочитанное,но в 21-м веке нужно расширять горизонты. Попробуйте прочесть…ну Мураками например.
Мой гиперначитанный друг ответил моими устами.
-Гомер своей «Иллиадой» убил всех писателей на века вперёд.
— Толя…Вам нужно познакомиться с моим мужчиной! Обязательно! Позвоните. Вот моя визитка. Кажется вам будет интересно.
Тьфу,блядь!!!
"МАЛЬЧИК И ДЕМОН"
Сказка «Мальчик и демон»
— Почему ты плачешь,мальчик?
— Мама ушла куда-то,и мне страшно.
— Чего же ты боишься?
— Не знаю. Мне просто страшно быть одному.
— Ты хочешь,чтобы мама вернулась?
— Да очень.
— Ты наверное очень любишь её?
— Очень-преочень!
— А мама знает о том,что ты её любишь?
— Да.
— Значит ты ей говорил об этом?
— Нет.
— А почему, ты думаешь она знает о твоей любви?
— Потому что…она любит меня!
— А откуда ТЫ знаешь об этом?
— Она говорит мне об этом постоянно. Она заботится обо мне.
— Значит твоя мама знает о твоей любви к ней,потому как ты о ней заботишься?
— Я не могу о ней заботиться. Я маленький.
— Значит твоя мама не знает,что ты её любишь?
Звук открывающегося замка.
— Мама! Мамочка! Мама,я люблю тебя!
Я хочу тебя…съесть! — страстно рычала она снизу,ни на секунду не прекращая двигаться. Я напрягал все свои мышцы стараясь думать о чём нибудь отвлечённом и не сорваться. Бешенное движение там ,внизу,сводило меня с ума. Я думал о работе,о кредите который хотел взять на покупку автомобиля,но это не помогало. Все мои мысли,возвращались сюда к этой бестии,к этому исчадию ада с горящими глазами,с которым меня свела судьба. Хлипкий заборчик раскачивался и дрожал под напором наших тел. Удерживаться становилось всё сложнее.И я с ужасом осознал,что это конец. Сейчас я навернусь с этого забора,и окажусь в зубах у этой суки ротвейлера,которая меня на этот забор и загнала.
Вальс. Откуда эта мелодия? Псина уже почти скинула меня меня вниз. Какой знакомый мотив. Я вишу уже на одной руке. Всё. Пальцы разжались… я вываливаюсь в реальность. Вальс. Точно.Я сам установил его на сигнал будильника. Кусок серого неба в окне,с голых веток сирени свисают капли. Опять дождь. Опять понедельник. Опять на работу. Хорошо!